Ремонт рыночной модели

Было бы неверно полагать, что перечисленные выше пороки "рыночной модели" полностью обходятся ее теоретиками. О недостатках, или "негативных моментах", рынка пишет, в частности, Коста. Еще дальше идет Гароди, указывая на "партикуляризм предприятий" и "коллективный эгоизм" их работников. И уже совсем определенно высказывается по этому поводу Шик, заявляя, что "тот, кто полагает, например, что производственные пропорции, направленные на удовлетворение потребностей, всегда соз-давались и могут создаваться лишь с помощью рынка, не сможет способствовать разрешению нынешних объективных противоречий".

Но сетования по поводу "несовершенств" рыночной модели отнюдь не означают отказ ревизионистов от ее основополагающих, конституирующих элементов (обособленности коллективов товаропроизводителей, группового присвоения). Речь идет лишь о попытках "реформации", своеобразного косметического ремонта "рыночного социализма".

Возьмем, к примеру, тезис праворевизионистских теоретиков о сочетании рыночной конкуренции с "демократическим", или "общим", планированием. Согласно рекомендациям Шика такое планирование должно ограничиваться "поддержкой рынка", чтобы "как можно точнее предугадать эволюцию рынка и адаптировать к ней производство". В свою очередь Гароди предлагает начинать плановую деятельность не с определения норм, а с определения условий импорта и экспорта, с установления налогов, т.е. лимитировать ее масштабы приемами, которые "обычно применяются рыночной экономикой, чтобы стимулировать или тормозить деятельность сотен сталкивающихся на рынке самостоятельных предпринимателей, побуждать их к пропорциям, определяемым этой моделью".

социалистическая экономика государства

основаны на абсолютизации роли и значения товарно-денежных отношений

В методологическом отношении представления о второстепенности отношений планомерности для социалистической экономики основаны на абсолютизации роли и значения товарно-денежных отношений, изображении рынка в качестве наилучшего и в сущности незаменимого механизма регулирования. В публикациях Селуцкого, к примеру, планирование толкуется лишь в качестве "политического инструмента", внеэкономической подпорки к рынку. Утверждается, что план никогда не может и не должен "заменять рынок в качестве саморегулятора экономики". С этим согласен и Лефевр, сводящий роль государственного планирования к минимуму на том основании, что банковские и финансовые меры эффективнее директив, а "стимулы важнее, чем приказы". Ведущую роль в проектах "демократического планирования" Лефевр отводит местным органам власти, профсоюзам, советам предприятий. На долю же центральных государственных органов им оставлены лишь некоторые "макрорешения долгосрочного характера".

Очевидная порочность подобных рассуждений и связанных с ними моделей "планирования" заключается в том, что плановые методы, централизм как таковой лишаются искусственно какого бы то ни было экономического содержания. С точки зрения ревизионистов, все распоряжения сверху свидетельствуют лишь о "технократизме" и голом администрировании. В итоге все экономическое в очередной раз предстает как синоним рыночного, а государственное, общественное — как воплощение бюрократизма. Отсюда как раз и вытекают несостоятельные противопоставления централизованного плана инициативе с мест, утверждения о несовместимости стимулов и приказов, гибкого кредитно-финансового контроля с директивностью управления. Как будто планомерная организация общественного производства, централизованное социалистическое планирование не опираются на самоуправление трудящихся, эффективное сотрудничество с местными органами власти, не используют контроль за производством и распределением со стороны банков, финансовых служб и т.д.

Экономическая обособленность предприятий

исключает сознательное поддержание пропорциональности

Экономическая обособленность предприятий, за которую ратуют идеологи "рыночного социализма", в сущности исключает сознательное поддержание пропорциональности. Ревизионисты, разумеется, смотрят на дело иначе. Так, Селуцкий указывает, что эффективное регулирование и даже общественный характер собственности могут быть обеспечены отчислениями некоторой доли средств предприятий в централизованный фонд с его последующим перераспределением. В данном случае на ревизионизм заметное влияние оказывает реформистская концепция "фискального социа-лизма", трактующая централизм и планомерность как следствие частичного обобществления процессов обращения, а не производства.

Сфера обращения занимает в ревизионистских представлениях об "оптимальном планировании" объективно не свойственное ей, верховное место. Делая ставку на ценовое, бюджетное, налоговое, кредитное регулирование экономики, ревизионистские идеологи предают забвению принципиальное положение марксизма о том, что обращение, оказывая определенное воздействие на производство, не в силах все же изменить коренным образом экономический строй общества. Если в основе хозяйства лежит разъединенность его звеньев друг от друга, если предприятия принимают решения по основным вопросам плана без согласования с центром, значит, материальное производство (решающая сфера жизни общества) передано во власть стихии и анархии. Расчеты добиться в рамках такой "модели" плановости, обеспечить эффективный контроль над экономикой со стороны общества в целом выглядят по меньшей мере нереалистично.

охраны суверенитета потребителя

восстановленные таким образом гласность и контроль помогут пресечь любое решение

Столь же нереалистично и неэффективно действие других факторов "экономической интеграции", выдуманных ревизионистами в дополнение к системе "демократического плана" В целях усиления сознательного воздействия на рынок Гароди предлагает, например, использовать "нечто вроде матриц Леонтьева", чтобы коллектив каждой производственной ячейки осознал взаимосвязь и взаимозависимость отдельных, "секториальных решений". Особые упования Гароди возлагает на организацию при помощи видеотелефонной связи и компьютерной техники современного аналога новгородского вече (проект "электронной агоры"). Будучи системой "взаимного оповещения", "электронная агора" призвана регистрировать все контакты и действия коллективов предприятий, а затем информировать о них общественность. Выражается надежда, что восстановленные таким образом гласность и контроль помогут пресечь любое решение, "принятое в эгоистических целях".

Кроме того, в целях охраны суверенитета потребителя Гароди предлагает "на каждом местном рынке, в каждой группе розничных торговцев или супермаркетов" создать отделения "ассоциации" по контролю за ценами. Согласно его планам "ассоциация" должна собирать данные о структуре цен, доводить их через средства массовой информации до всеобщего сведения и бороться таким образом со злоупотреблениями.