Банкротство апологии свободного рынка

Тезис об изначальной приверженности рыночного хозяйства принципу "преодоления редкости" заимствован ревизионистами у буржуазных теоретиков маржинализма. Именно маржиналистам свойственны утверждения) согласно которым свободные рыночные отношения обеспечивают наилучшее распределение и использование редких ресурсов. Взятый сам по себе принцип "преодоления редкости" не содержит ничего мистического. Он означает лишь перефразировку требований оптимума в соотношении затрат и результатов, получения максимального экономического эффекта приданных ресурсах. Однако в теориях маржинализма, а затем и правого ревизионизма указанный принцип приобрел дополнительную, сугубо апологетическую направленность. Сторонникам этих теорий хотелось бы закрепить свойства бережливости, рачительности, хозяйственного расчета исключительно за стихийной рыночной экономикой, чтобы провозгласить затем ее "естественное превосходство" над экономикой реального социализма.

Точка зрения, будто рыночные отношения наилучшим образом приспособлены к требованиям высокоинтенсивного производства, особенно характерна для Шика. "Только рыночный механизм, — указывает этот ревизионист, — несмотря на его недостатки и несовершенства, может заставить предприятие стремиться к оптимуму и постоянно вынуждает как можно скорее исправлять допущенные ошибки". Гибкий маневр ресурсами, подчинение производства интересам общества, инициатива, оперативность и другие столь же "положительные качества", приписываемые Шиком "рыночному социализму", как раз и обусловливают якобы его неизмеримо большую эффективность в сравнении с хозяйством, базирующимся на централизованных плановых началах.

Ревизионисты апологетизируют не только рыночный социализм в целом. Отдельные его элементы также восхваляются ими в качестве вернейших гарантов роста экономической продуктивности. По словам того же Шика, "без рыночной цены не существует основополагающего критерия для какого-либо расчета эффективности, для оценки взаимозаменяемости факторов, для наиболее экономного использования производственных ресурсов".

рост рыночного социализма

праворевизионистские идеологи надеются обеспечить сбалансированность народнохозяйственных пропорций

Шику вторит Коста, превозносящий прибыль "принципиально автономных по отношению к вышестоящим организациям предприятий". Идеал Косты воплощен в концепциях "пражской весны", т.е. в экономической политике правооппортунистических сил в ЧССР образца 1968 г. "Прибыль как мера успеха, - указывает этот ревизионист, — если она не является количественно определенной плановым заданием величиной, должна рас-сматриваться не только как индивидуальная, но и сверх этого как достойная стремления общая цель, служащая интересам построения солидарного общества". Ориентация на прибыль как на главный критерий хозяйственного успеха поможет-де строго следовать правилу, по которому "за равную работу во всех регионах, отраслях и предприятиях должна в принципе выплачиваться равная заработная плата".

Итак, при помощи "рыночного социализма" праворевизионистские идеологи надеются обеспечить сбалансированность народнохозяйственных пропорций, равномерный рост доходов населения и эффективности производства, добиться соответствия оплаты труда с его количеством и качеством и даже усилить общественный коллективизм. И все это, по их мнению, вполне совместимо с моделью, где "не существует единого центра планового ру-ководства экономикой, который бы предписывал предприятиям, что именно они должны производить и кому продавать свою продукцию". Выдвинувший данное положение Гароди предлагает управлять предприятиями так, чтобы "рабочий коллектив" получил "право собственности и распоряжения прибавочной стоимостью" и вместе с тем самостоятельно определял бы "характер, объем и качество продукции, а после выполнения обязательств перед обществом решал вопрос о распределении доходов (капиталовложения уровень заработной платы и т.п.) ".

Обоснование "рыночной альтернативы" реальному социализму тесно связано с философией прагматизма, т.е. с ориентацией на ближайший успех без учета долговременной перспективы. Подчеркивая положительные моменты своей "модели", ревизионисты, как правило, ссылаются на результат, получаемый от более интенсивной работы отдельных, попавших в благоприятные условия производственных единиц. При этом не принимается во внимание тот огромный суммарный ущерб, что наносит "рыночный социализм" общественному производству в целом.

Экономический строй государства

распределение средств производства и доходов происходит на основе коллективно-групповой собственности

Экономический строй, в рамках которого распределение средств производства и доходов происходит на основе коллективно-групповой собственности независимо от центральных планирующих органов, таит в себе острый, неразрешимый конфликт между общественным характером производства и частной, групповой формой присвоения. Наделение отдельных "рабочих коллективов" правами выбирать по собственному усмотрению экономических партнеров, произвольно менять номенклатуру изделий, проводить обособленную политику в отношении цен, инвестиций, технического перевооружения предприятий означает, что процесс воспроизводства в решающих моментах неподвластен более общественному контролю. Поскольку в условиях рыночной экономики перемещение трудовых, материальных и финансовых ресурсов происходит неорганизованно и стихийно, неизбежным становится возврат циклической формы движения производства вместе с имманентными ей массовым недоиспользованием и расточительством производительных сил.

Ревизионисты требуют передать функцию распоряжения прибавочным продуктом в руки обособленных коллективов. Однако практическая реализация этого означала бы упразднение действенного централизованного контроля за процессами накопления. В итоге общество утратило бы гарантию не только в отношении устойчивости, но и достаточных приростов материального богатства. Неизбежное для данного случая систематическое обращение к внешним займам образует весьма шаткую основу экономической и социальной динамики.

То обстоятельство, что рыночная экономика отнюдь не иммунна к циклу, означает, что в ее рамках периоды оживления будут перемежаться со спадом или даже с кризисом. Циклические колебания, очевидно, затронут сферу распределения, и тогда в опровержение расчетов Косты сам труд независимо от количества и качества будет оплачиваться в различные периоды времени по-разному. Нельзя исключить и такую ситуацию, когда из-за резкого ухудшения конъюнктуры ряд предприятий будет вынужден свернуть производства, а многие занятые на них "собственники средств производства" вообще останутся без работы.

труды праворевизионистских идеологов

рыночный социализм с несвойственными ему идеалами солидарности и коллективизма

Рассуждая высокопарно о достоинствах рыночной "модели", правые ревизионисты, например Гароди, сравнивают се с "проектом надежды", способным превратить каждого в "созидателя" и "поэта". Но если главным и единственным свидетельством успешной работы предприятия оказывается рост прибыли, то в целях его обеспечения в ход пускаются и такие средства, как рост цен, подавление конкурентов, присвоение монопольных и рентных доходов. Последнее знаменует собой окончательный подрыв распределения по труду. Закономерным следствием "рыночной свободы" является обогащение одних групп населения за счет других, а обещанная "поэзия всеобщего созидания" оборачивается прозаической разобщенностью и борьбой интересов.

Последнее обстоятельство необходимо выделить особо, потому что в трудах праворевизионистских идеологов встречается еще немало попыток объединить "рыночный социализм" с несвойственными ему идеалами солидарности и коллективизма.

Согласно заявлениям Косты К. Маркс правильно наметил "нормативную целевую установку" социализма - ассоциацию свободных и равных производителей. Но наряду с этим его теория предусматривала "устранение системы рыночного управления экономикой", что было якобы "несомненной ошибкой"1 Воззрения К. Маркса на социализм приравниваются таким образом к конгломерату разнородных тезисов, в котором верные положения фактически обесцениваются ошибочными. На деле теоретическую непоследовательность демонстрируют как раз ревизионисты, поскольку в их концепциях сочетаются взаимоисключающие требования. Тот же Коста не прочь поддержать марксистский тезис об ассоциации, в рамках которой свободное развитие каждого служит условием свободного развития всех. Но он проектирует для социализма функциональный механизм, ведущий к постоянным столкновениям интересов различных групп населения, ожесточенной конкурентной борьбе и т.д.

направленность ревизионистских теорий

социальная направленность экономики оказывается как бы оторванной от структуры

В ревизионистских теориях социальная направленность экономики оказывается как бы оторванной от структуры производственных отношений, внешнего механизма хозяйствования. Только при таком подходе рыночная конкуренция может показаться совместимой с социалистическим коллективизмом, свободной ассоциацией. Коста пишет о себе и своих единомышленниках как о ревностных последователях научного метода К. Маркса. В действительности его методология является сугубо эклектической.

Здесь, видимо, уместно возвратиться еще раз к положению "рыночников", согласно которому эквивалентность при обмене товаров на рынке якобы усиливает общественную справедливость и вместе с тем свободу и личную независимость индивидов. Руководствующийся этим положением правый ревизионист Селуцкий вступает в открытую полемику с К.Марксом, критикуя его за поддержку "нерыночной социалистической системы". Селуцкий приписывает К. Марксу признание "каузальной связи между обменом и свободой", но тут же добавляет, что "пороки капиталистического рынка интересовали его (т.е. К. Маркса. — А.Х.) гораздо больше, чем достоинства рынка как такового". Этот ревизионистский автор исходит из априорной стыковки понятий "рынок и свобода", указывая, что "любой агент рынка должен иметь право действовать в собственных интересах, следовательно, он должен быть лично свободен". В этих высказываниях свобода действия в экономике явно подменяется свободой юридической, формальной.

Марксизм действительно исходит из того, что простое товарное производство представляет собой шаг вперед, но только в сравнении с натуральным хозяйством, составлявшим основу предшествующих способов производства, например феодализма. Переход к обмену рыночными эквивалентами прогрессивен, если он сменяет внеэкономическое принуждение. Отсюда, однако, вовсе не следует, что рыночная торговля служит идеальной основой свободы и равенства.

Справедливость приведенной оценки

подтверждается самой эволюцией ревизионистской программы рыночного социализма

К. Маркс показал, что личная независимость обособленных товаропроизводителей вполне совместима с экономической анархией, стихийностью. Он же на базе анализа рыночной стоимости вскрыл механизм скрытого перераспределения доходов, экономической и социальной дифференциации в условиях товарного производства. Именно К. Маркс впервые научно доказал неизбежность эволюции законов частного, основанного на личном труде присвоения в законы капиталистической собственности. "Рыночный социа-лизм" имеет, разумеется, иную социальную природу. Однако, как справедливо подчеркивалось в советской экономической литературе, "общий принцип функционирования рыночного социализма тот же самый, что и принцип функционирования всякой товарной, рыночной экономики. Здесь налицо специфические законы развития товарного производства, неизбежно ведущие к дифференциации производства, росту социального неравенства, стихийности, анархичности, безработицы, а на каком-то этапе — к опасности капиталистического перерождения".

Справедливость приведенной оценки подтверждается самой эволюцией ревизионистской программы "рыночного социализма". Дебютировав в роли сторонника "рыночных коррективов" к центральному плану, ее ведущий идеолог Шик перешел затем к проектам "социализма", где главные экономические функции переданы менеджерам, живущим в значительной мере за счет присвоения прибавочной стоимости (вознаграждение за риск, плата за управление и т.д.). Понятно, что курс на максимизацию прибыли ориентировал бы управляющих на всемерное ограничение заработной платы, поскольку они видели бы в ней лишь часть издержек производства. Неудивительно, что Шик со временем пришел к признанию сугубо буржуазных методов борьбы за эффективность производства, включая угрозу полного банкротства и ликвидации отдельных предприятий в ходе конкурентной борьбы. По его мнению, "одной лишь возможности банкротства достаточно, чтобы своевременно предотвратить большую их часть", поскольку банкротство связывалось им только с нерадивостью и небрежным отношением к работе. На деле при рыночной анархии жертвами конкуренции зачастую оказываются и нормально работающие коллективы, труд которых излишен по отношению к стихийно сложившемуся платежеспособному спросу.

Враждебность Шика интересам большинства трудящихся

сказывается и в его предложениях сохранить на неопределенно долгий период акционерную форму

Враждебность Шика интересам большинства трудящихся сказывается и в его предложениях сохранить на неопределенно долгий период акционерную форму предприятия, т.е., как это открыто поясняют другие ревизионисты, засчитывать голоса в органах самоуправления по числу акций. Шик пишет, правда, о необходимости "нейтрализации .капитала", о лимитировании частной акционерной собственности. Но передавать бразды правления в руки тех, кто накопил больше средств, ратовать за возрождение отношений "капитала", пусть даже в "нейтральной", "коллективной" форме — это и значит усиливать жажду личной наживы, стимулировать обогащение за чужой счет. В таких условиях теряют реальное значение любые оговорки насчет ограничений размеров индивидуального богатства.

Спрашивается, какой прок трудящимся в "социализме", который не может дать им уверенности в завтрашнем дне, угрожает безработицей, периодическим падением благосостояния, не в силах уничтожить роста цен, кризисов, допускает всякого рода нетрудовые доходы, а также острые, по сути антагонистические социальные конфликты. С подобными явлениями люди основательно знакомятся и при капитализме. Мелкобуржуазный "рыночный социализм" может воплотиться реально лишь в тупиковой форме общества, которое, имея в качестве базиса коллективно-групповую собственность, товарную организацию экономики, не создает принципиально нового способа производства и не в состоянии развиваться в направлении все более зрелых социалистических и коммунистических отношений. В этом состоит историческая обреченность "рыночного социализма", как и любого мелкобуржуазного социализма вообще.